Про дилдо и быдло

January 31, 2018

 

   Тапочкину-Пирогову не спроста беспокоили мысли о страпонах. Было время она трудилась в секс-шопе. Тогда она и решила заняться писательской деятельностью. Клиенты часто приходили странные и рассказывали свои чудные истории, плачущие по большой литературе. Хотя называть клиентов клиентами ТП и другим запрещалось.

- У нас покупатели, а клиенты у проституток, - говорила заведующая – роскошная пышная женщина сорока с лишним лет с царственно широким задом, облизываясь на который таджикский дворник Фарух, называл его «отличным станком». Заведующая относилась щепетильна к своей работе, требовательно и честно; устраивала лекции о вреде и пользе анального секса для мужчин и женщин. Всегда говорила:

- Помните, хотя для нас и главное – продать, все же не навязывайте страпонов всем подряд, всегда интересуйтесь у мужчин состоянием их простаты, не писают ли они больше двух раз за ночь. А то сделаете из мужиков инвалидов, а им еще воевать.

   Алевтина Петровна (так ее звали), была патриоткой, интересовалась политикой и верила в ближайшую войну России с Америкой. ТП представляла себе роту солдат со страпонами на изготовку и вспоминала своего первого парня Костю Вонюкова, забившего отдушиной прапора и сбежавшего из части. Он скрывался у нее дома две недели, пока не был сдан ее отцом и отдан под трибунал. ТП до сих не могла простить этого своему спившемуся старику.

   Клиенты-покупатели секс-шопа были, как уже сказано выше, людьми на редкость странными. Хотя и редкими, в принципе. У ТП было много свободного времени, и она читала, самообразовываясь; приносила с собой гитару и музицировала, время от времени отрываясь для консультации.

   Один раз пришел мужчина и рассказывал о захвативших полмира масонах-иллюминатах, интересовался возбуждающими каплями для женщин. В другой – приходила за плеткой госпожа-проститутка и, увидев, что ТП читает, поинтересовалась: что именно. Сказала, что они с девочками на хате третий день читают «Архипелаг-Гулаг».

- И как?

- Очень надрывно.

  Приходили сатанисты, сионисты-педики; приходили пробующие и давно искушенные; приходила женщина бальзаковского возраста с нервическим лицом потухшей лесбиянки. Вид у нее был устрашающий, будто она пришла грабить. ТП нервно нащупывала под столом тревожную кнопочку. Но той всего лишь нужен был страпон. В дверях скромно терся, не решаясь зайти, молодой паренек с мелко посыпанным прыщами, выпуклым лбом. В глазах его гулял шальной огонек первобытной радости. Женщина попросила завернуть «игрушку» в хрустящую пергаментную бумагу, «в которую заворачивали в советское время колбасу». И перевязать джутовой веревочкой.

- Ну это… Как ее?.. Бумага такая…

- Простите, колбасой не торгуем, - не удержалась, чтоб не съязвить ТП.

- Хабалка!

  Запомнилась ТП еще одна дама, интересовавшаяся мастурбатором. Она трепетно держала его на ладонях, как будто выбирала не резиновый фаллос, а башмачки и чепчики для малыша. И нежно смотря ТП в глаза, умоляла взглядом подобрать для нее надежный. И испуганно поглядывала на полки с «Big Dildo». Осталось два месяца, чтобы разработать вагину для искусственного оплодотворения, иначе ничего не выйдет.

  Интересной собеседницей была и сменщица ТП – Лера Гвоздикова. В интим-магазин она пришла в начале нулевых, когда власть из рук увядающего, извиняющегося побитой дворнягой Ельцина принял бойкий Путин и разогнал всех думских собак палкой, лишив сытной кормушки, у которой и прикормленная Гвоздикова славно работала секретаршей; а уцелевших посадил на оклад.

Первый ее муж был заядлым суицидником, все грозился покончить с собой. Молоденькая еще Лера Гвоздикова бегала на третьем месяце беременности (и на седьмом небе от счастья) по магазинам, скупая всю детскую утварь, и не обращала внимания на его слова, пока ее благоверный не перерезал себе глотку в метро на эскалаторе и к ногам «бабки в стакане» приплыл хладным трупом. У Гвоздиковой случился выкидыш. От мужа осталась в наследство квартира. И на том спасибо, не жаловалась она.

  Второй ее муж напивался и избивал ее, а иногда пристегивал к «андреевскому» кресту и метал в нее ножами. Гвоздикова показывала шрамы на руках, животе и ляжках.

- Заебись у тебя истории, одна охуительней другой, - цитировала ТП «Зеленого слоника». ТП вообще была влюблена в Епифанцева и так текла по нему, что готова была в любой момент открыть для него все свои епифанские шлюзы.

Третий муж Леры был распрекрасным во всех отношениях человеком. Мыл, любил и цветы дарил. Гвоздикова любила вспоминать о нем больше всего, но заканчивался всегда рассказ рыданиями. Последний ее муж в один из черных дней ее пестрой жизни вышел во двор гулять с соседской собакой и был насмерть сбит КАМАЗом. Собака не пострадала.

  Гвоздикова не отчаивалась и собиралась выходить замуж в четвертый раз. Женихом на сей раз был чернокожий дипломат. Но как оказалось позже – всего только начальник над дворниками при посольстве Кении. На этом летопись мученической жизни Гвоздиковой не заканчивалась, и ТП периодически дописывала ее, позванивая ей; а то и встречались они, чтоб раздавить в парке бутылочку винишка под шелест кустов, сотрясаемых профессиональными онанистами, которых ТП так не хватало с тех пор, как она ушла из «Интим-товаров». Хотя в то время она больше ненавидела разве что мелких воришек презервативов. Или хачиков, которые под видом покупки контрацептивов хотели разменять через ее кассу не хитро подделанную пятитысячную купюру.

Нынешний мужик ТП, как ей казалось, грезил страпоном. Он был легко возбуждаем: стоило им обняться, как в ТП настойчиво упиралось его детородное устройство. Это ярко выраженное фаллическое начало в нем, несмотря на некоторую жеманность и гейскую метросексуальность бесило ТП и разжигало в ней желанье растоптать и унизить его выпученное томящееся достоинство. Она подспудно мечтала сделать из него пассивного гомика и импотента и через раз устраивала истерики во время секса, от которых мужичек ее и правда страдал стрессами и упадками сил, теребя в отчаянии своего вялого друга; но, изрядно выспавшись, снова бежал к ТП мириться, радостный и со стояком наперевес. Как когда-то, только с ружьем (но тоже с миром), шел в Чехословакию его отец, бравый советский солдат. Его товарищу оторвало руки и голову, когда у молодой милой чешки тот принял из рук букет свежих роз. Их терпкий запах был последним его земным запахом. А потом по ним открыли огонь. И тогда они открыли его в ответ. В глупое чешское быдло.

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Избранные посты

Иван Евсеенко (мл). Чиквантино

October 25, 2019

1/10
Please reload

Недавние посты